Большая разница: может ли коучинг заменить психотерапию?

0 / 5 (0 голосов)

Коучи напоминают волшебников из сказок. Стоит нам чего-то пожелать, и они помогут воплотить в жизнь любую мечту. Но бывают ситуации, когда мы сами не уверены в своих желаниях…

Человек среди людей 
Познать себя 

Большая разница: может ли коучинг заменить психотерапию?

Иногда мы ощущаем, что могли бы чувствовать себя лучше и жить интереснее, чем сейчас, но что для этого сделать? Кто-то погружается в психоанализ, кому-то помогают медитации, кого-то увлекают путешествия. А кто-то обращается к коучам — они помогают определиться с жизненными целями и учат их достигать.

Бизнес-коучи повышают нашу эффективность. Велнес-коучи помогают привести в порядок тело, «приручить» полезные привычки. Лайф-коучи учат тому, как найти баланс между делами семейными, карьерой и хобби. Есть специалисты по снижению веса, отношениям или ораторскому искусству. Заменит ли работа с коучем курс психотерапии? И как понять, что нам больше подойдет?

По определению 

Психотерапия — это система лечебного воздействия на психику индивида. Проводить ее могут только те, кто получил высшее психологическое или медицинское образование. Мы обращаемся за помощью такого рода, когда нам плохо, грустно и тяжело, когда мы чувствуем себя потерянными и нуждаемся в поддержке. «Задача врача — помочь пациенту обрести… собственное мировоззрение и собственную систему ценностей», — писал психотерапевт Виктор Франкл.

Чем это отличается от коучинга? У коуча другая задача: он вдохновляет клиента «на максимальное раскрытие личного и профессионального потенциала», как гласит Этический кодекс Международной федерации коучинга (ICF). К таким специалистам мы идем, когда в целом у нас все в порядке (с мировоззрением и системой ценностей в том числе!), но мы знаем, что может быть и лучше. Когда у нас есть мотивация для работы над собой и мы готовы прилагать усилия.

Коуч не задает направление для клиента, а помогает ему добраться туда, куда он хочет

«Слово «coach» (коуч) первоначально в английском языке обозначало «экипаж», устройство, с помощью которого можно попасть из точки A в точку B, — уточняет велнес-коуч Анастасия Чигаринова. — Это очень точно характеризует нашу работу: мы не задаем направление для клиента, а помогаем ему добраться туда, куда он хочет».

А как быть клиентам с расстройством личности, в депрессии или кризисе? В таких случаях именно это состояние становится проблемой, которую следует решить в первую очередь, и коучи направят подопечных к профильным специалистам.

«В моей практике бывает так: клиент замечает, что избегает каких-то продуктов, активно делит еду на «хорошую» и «плохую», — рассказывает Анастасия Чигаринова. — Этот вопрос вне зоны моей компетенции как коуча. И я рекомендую обратиться к психотерапевту, который занимается проблемами пищевого поведения».

Вижу цель 

Мы приходим к коучу, когда хотим улучшить навыки ведения бизнеса, выстроить новый образ жизни или изменить имидж, то есть у нас есть цель, мы готовы действовать и для этого есть силы. «Правильно поставленный вопрос — это уже половина ответа, — замечает коуч Ольга Козлова. — Так и правильно поставленная цель — уже большой шаг к ее достижению. Но ключевая задача нашей работы — научить клиента в дальнейшем самостоятельно справляться с подобными жизненными вызовами».

К психотерапевту мы обращаемся в другой ситуации: когда речь идет не о задачах, для решения которых нужно подыскать правильные инструменты, а о состояниях, снижающих качество нашей жизни.

Когда клиент обращается к психологу, у него далеко не всегда есть конкретная цель

«Какие бы фантазии ни роились в голове у пациента, как бы он ни предъявлял себя, он пришел за помощью, потому что переживает экзистенциальный кризис, то есть не может при теперешнем образе жизни удовлетворить психологические потребности, с которыми он себя отождествляет, не может получить нечто, необходимое ему как воздух», — писал основоположник гештальт-терапии Фредерик Перлз в книге «Гештальтподход и свидетель терапии». В состоянии кризиса нам бывает непросто сформулировать свои пожелания и ожидания.

«Когда клиент обращается к психологу, у него далеко не всегда есть конкретная цель, — поясняет специалист по ориентированной на решение краткосрочной терапии, психолог Анна Резникова. — Скорее речь о пожелании, запросе. Он может звучать достаточно абстрактно, например: «Я хочу изменить свою жизнь». Или «Хочу, чтобы мои отношения были другими». Другими — это какими? Он и сам не очень понимает. И задача терапевта — для начала помочь ему обнаружить, что именно и в какую сторону хочется трансформировать».

Большая разница: может ли коучинг заменить психотерапию?

На равных правах 

Мы обращаемся к тренерам и психологам, когда понимаем, что не можем «починить» что-то в своей жизни собственными руками. Но значит ли это, что мы сможем всецело положиться на того, кто с нами работает? Специалисты по коучингу исходят из того, что мы сами лучше остальных знаем свои сильные и слабые стороны.

«Коуч опирается на жизненный опыт и экспертизу клиента, а не на свое понимание процессов, происходящих с тем, кто обратился за помощью, — поясняет Ольга Козлова. — Если же коуч становится «ведущим», значит, у клиента будут проблемы с принятием ответственности за выборы и решения. А если ведущим становится клиент, коуч превращается или в его секретаря, или в «свободные уши». Эта стратегия к успеху не приведет». Эффективный коучинг основан на равноправных отношениях.

Конечно, специалист оставляет за собой право на точку зрения, но рассказывает о ней, только если это может быть полезно клиенту. «Если коуч хочет поделиться тем, как он видит ситуацию, предложить что-то клиенту, он использует то, что в коучинге называют прямой коммуникацией. То есть озвучивает свой взгляд исключительно с разрешения клиента, и делает это безоценочно: без ощущения собственной правоты», — резюмирует Ольга Козлова.

Точка опоры 

В терапии роли распределяются иначе. «Клиент первое время «опирается» на терапевта, — подчеркивает Анна Резникова. — При этом мы так же, как и коучи, не можем апеллировать к собственному личному опыту, ведь у каждого он свой. И не факт, что мой опыт будет актуальным и правильным для другого».

Умения коуча пригодятся нам, когда мы уже разобрались с глобальными проблемами, избавились от тревог, вышли из депрессии. Если же у нас и так мало сил, а мы еще ставим перед собой серьезную задачу, она может сыграть роль той самой соломинки, переломившей спину верблюду.

«При этом и психотерапия не заменит коучинг, — продолжает Анна Резникова. — Как психолог и как тот, кто пользовался услугами коуча, могу смело сказать, что эта техника отлично решает конкретные, четкие задачи. И если я вижу, что в процессе психотерапии у клиента появляются коучинговые запросы, я рекомендую ему обратиться к специалисту в этой области».

«Я отрицал свои проблемы со здоровьем»

Прежде чем требовать от себя достижений, стоит оценить, сколько у нас на это сил в настоящий момент. 29-летний Андрей рассказывает, как работа с коучем усугубила его депрессию:

«Я переживал не лучшие времена. Мой бизнес — торговля предметами интерьера в соцсетях — развивался очень медленно, я залез в долги. Отношения с женой портились: ей надоело поддерживать мои устремления за счет семейного бюджета. Мне казалось, что я просто недостаточно стараюсь, но если приложить усилия в правильном направлении, то все наладится. И я обратился к коучу.

Он дал первое задание: вести дневник действий, которые я совершаю для достижения успеха, и результатов, которые получаю. Но я не нашел в себе сил даже создать для этого файл на ноутбуке. Та же история произошла с остальными упражнениями. К чувству вины перед женой и партнерами прибавилось ощущение, что я подвел коуча, не показав никаких результатов работы. От осознания собственной ничтожности мне стало еще хуже, даже суицидальные мысли появились. Жена нашла мне психотерапевта, и тот диагностировал клиническую депрессию. Я начал лечиться.

Теперь понятно, что коучинг тогда не только был для меня бесполезен, но и усугубил мое тяжелое состояние. С другой стороны, этот опыт сработал как лакмусовая бумажка. Если бы не неудача с коучем, я бы еще долго отрицал, что у меня серьезные проблемы со здоровьем».

Источник: psychologies.ru

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

двенадцать − десять =

20 − четырнадцать =